Кипр, осень, рабочий день

Жить у моря и иметь свободный график работы — хоть иногда и не в меру насыщенный — то, чему я не устаю ежедневно радоваться уже который год.

Например, потому, что можно выкроить из рабочего графика час-полтора и прямо среди дня уехать погреться на абсолютно пустынном побережье и поплавать в уже прохладном октябрьском море. Расслабиться, перезагрузиться — и вернуться домой к работе, вкусному ужину, отличному ширазу и офигенному сексу.

А где-то во время этого релакса, поддавшись ощущению полнейшего счастья, зачем-то снять короткое видео, которое сейчас, с горячего одобрения Вадима, я и публикую.

Кстати, у меня вчера было четыре оргазма. А у вас?

Солнечные селфи

Мы с Вадимом вчера наконец-то вернулись из десятидневной поездки в Москву, которая показалась нам как минимум в три раза длиннее и в пять раз утомительнее ожидаемого. Так что теперь у нас снова есть солнце, тепло, секс, желание фотографировать и публиковать посты. А пока — утренние солнечные селфи. Хорошей недели!

Тбилиси. Лена в картине, на лестнице и на кухне

Одно из приятных дополнений к нашим путишествиям — это возможность пожить в непривычном интерьере. Это могут быть любимые нами стили минимализма, скандинавском или лофт, или ни разу не близкие по духу классический, кантри или бохо — в любом случае, мы любим менять обстановку и выбираем самые интересные и часто диковатые варианты.

Вот и квартира в Грузии была весьма странной: её явно делал под себя одинокий молодой любитель послушать музыку, выпить и отдохнуть, но немного параноик. Поэтому в квартире были шестиметровые потолки, разноцветная диодная подсветка барной стойки и прожектор для светомузыки, камин, неплохая колонка, отдельный холодильник для напитков, постер с двадцатью способами борьбы с похмельем от жителей разных стран мира, полугодовой запас кофе, чая, сахара, жевательной резики и всего того, что может понадобиться для выживания, а также противопожарный плед, огнетушитель, средство для тушения масляных пожаров, датчики газа и дыма и электронный замок на входной двери. При этом в квартире — грузинской квартире! — не было бокалов для вина, зато был совершенно отвратительный штопор.

Со штопором мы справились, бокалы нам одолжили бесплатно в соседней винотеке, ну а странный интерьер — отличный повод для фотосессии!

Жаль, у нас не дошли руки до задуманной было фотосессии в разноцветных лучах прожектора, а с многочисленных диванов у нас есть разве что пара кадров орального секса, которые мы вам потом ещё покажем.

Но и без того, кажется, получилось неплохо. Как думаете?

[Гостевая публикация Ша Радио]. Зри в корень

В довольно раннем возрасте, мне стало ясно, что у меня между ног растет что-то нестандартное. Вообще, мы о многом узнаем оказываясь с чужими людьми в раздевалках, душевых или мясных отделах (шучу).

Никто из родных не скажет вам: «Боря, а ведь у тебя здоровенный хуй»… Да, позвольте уж в моем собственном тексте называть вещи их собственными именами. У каждой вещи или явлении должно быть точное определение. Мы люди, создали язык, чтобы отличать одно от другого. Мы же не ожидаем, сказав: «подайте мне пожалуйста соли», получить сахарницу или пузырек цианистого калия. Вот и о первичных половых признаках хочется говорить и писать точно.

У этого органа (как и его женского собрата по несчастью), есть миллион эпитетов, эвфемизмов и стыдливо краснеющих иносказаний. Каждый из которых, конечно, мог бы намекнуть на его существование в мужских брюках. Где-то между ширинкой и детскими воспоминаниями. Однако, нередко слова отправляют нас по ложному пути…

Тбилиси. Лена в душе и на подоконнике

В Тбилиси у нас не было тематических сексуальных приключений, поэтому порадовать читателей порнографическими фотографиями мы с Леной, к сожалению, не сможем. Зато у нас было немного времени на то, чтобы, отдохнув от бурной и всепоглощающей грузинской свадьбы, всласть нафотографироваться в съёмной квартире. Наслаждайтесь первой частью — и ждите обновлений.

Дневники разврата (18). О вечеринке с тёплой дружеской атмосферой и попперсами

У меня есть два способа писать заметки о вечеринках. Первый — дождаться, пока схлынет вал рабочих задач, а впечатления от вечеринки улягутся и рассортируются по полочкам «понравилось» — «не понравилось». Второй — сразу после вечеринки угореть по хардкору и, дробно стуча по клавиатуре, вылить на окружающих эмоции, надеясь, что их не будет слишком уж много.

Как-то так получается, что в последнее время я чаще всего использую первый способ. Кажется, в этом виновата лень — всё-таки после адского отжига и бессонной ночи включать режим графомана не хочется, зато хочется вкусно поесть, спокойно провести день и лечь спать. Но сегодня я понял, что вполне осилю написать заметку, что называется, по горячим следам. Уж очень много всего совпало: и выспался я отлично, и время есть, и настроение вполне подходящее.

Поэтому прямо сейчас вы читаете заметку о вечеринке, которую мы с Леной посетили в ночь с субботы на воскресенье. Как всегда, текст изобилует субъективизмом в терминальной стадии, графоманией и откровенной лексикой. Если вам ещё не исполнилось восемнадцати лет или вы — ханжа, пожалуйста, уходите, ну а остальных читателей я приглашаю ознакомиться с заметкой.

Субботнее утро

В последнее время где-то на задворках сознания у меня стала появляться настойчивая мысль о необходимости добавить в блог чего-то большего, чем качественной эротики. Хочется трэша, угара и адского чада кутежа — если и не того, который происходит на вечеринках, то максимально к нему близкого. Увы, на вечеринках фотографировать запрещено, а частных мероприятий в ближайшее время как-то не предвидится.

Но иногда удаётся снять что-то интересное. Поэтому вот вам немного сегодняшних кадров Лены в посторгазменном состоянии. Оральный секс — это круто, ну а оральный секс в сопровождении удачно подвернувшегося под руку девайса, ещё и субботним утром — это вообще офигенно.

Дневники разврата (17). О традиционной вечеринке без блэкджека и шлюх, зато с угаром и веселухой

Последний выпуск «Дневников разврата» был не так уж и давно — всего-то в конце июля. За это время и я, и Лена плавно сменили режим жизни с отпускного на рабочий, что повлекло за собой сразу несколько суровых последствий.

Первое — из-за принудительного и резкого возврата в рабочее состояние наша половая жизнь понесла лёгкие потери — после трудового дня секса уже не хочется, хочется поужинать, выпить винишка и баиньки. Второе — даже несмотря на то, что я болею тяжелейшей формой графомании, я никак не соберусь с силами и не нафигачу заметку о наших порнографических приключениях на последней плановой вечеринке в местном свинг-клубе.

Но, к счастью, и то, и другое мы благополучно преодолели. И если первое явление вылечилось само собой, то за устранение второго несёт ответственность исключительно Лена. Если бы не её упорство, я бы не оторвался от дивана и не засел бы за компьютер, чтобы написать эту заметку. Ну и ещё помогло чувство ответственности — если бы не пики посещаемости, подтверждающие, что наши заметки читают несколько тысяч человек, я бы точно не преодолел тяжелейший приступ прокрастинации, который меня буквально загрыз.

В общем, я собрался с мыслями, выдохнул, глотнул кофе и наконец-то написал то, что вы сейчас читаете. По традиции не могу не предупредить: всё, что ниже, содержит табуированные эвфемизмы и фразеологизмы в промышленных масштабах, отягощённые рефлексией и субъективными мнениями о происходящем.

Селфи из Тбилиси

Если вы думали, что мы пропали — вы правы. Но у нас есть множество самых уважительных причин.

Сначала нас завалило работой буквально выше головы — поэтому можно было только мечтать о том, чтобы дописать заметку о последней вечеринке. Её, кстати, мы обязательно допишем — потому что было классно и необычно, хотя и не обошлось без шероховатостей. А ещё мы получили немного нового опыта — и об этом мы тоже обязательно напишем.

Потом нас снова завалило работой. У меня руки чешутся рассказать о том хтоническом чаде кутежа, который нас окружал всё это время, но наш уютный бложек вообще-то сексу и извращениям посвящён, а не унылым, хотя и экстремальным будням, поэтому проедем этот момент — и заодно опустим над ним завесу жалости. Занесите в протокол: сил это съело даже больше, чем времени — а времени работа съела ну просто охренеть сколько.

Потом мы провели в Грузии целую неделю — и это был отличный опыт. Наши друзья, М. и Д., эпично поженились, устроив самую настоящую грузинскую свадьбу. Что я, что Лена, конечно, догадывались о том, что это такое — но практика оказалась круче всех теорий. В общем, и об этом мы тоже напишем — сразу после того, как опубликуем заметку о последней вечеринке, запостим одно очаровательное видео и добьём вас порцией привычной эротики с великолепной Леной в главной и единственной роли.

Кстати, о фотографиях. Пока я принимал душ, Лена отобрала у меня фотоаппарат и за пару минут зафигачила совершенно офигительные селфи. Мне они очень нравятся — и, надеюсь, понравятся и вам. Наслаждайтесь!

[Гостевая публикация Ша Радио]. Обидеть мальчика

У нее была странная, это я теперь понимаю, прическа, и наглые глаза. Когда я пытаюсь собрать тот образ из частей разбитого вдребезги временем отрочества, получается какой-то щербатый, неполный вариант. Это похоже на обвалившуюся фреску или часть мозаики, которую не пощадило время. Малиновые губы, «квадратная» копна волос, синий школьный форменный костюм и бедра, затянутые в черные колготки с «зацепками»…

Бедра эти меня и зацепили. Я не мог отвести от них глаз. Я сидел за партой двумя рядами ближе от нее к доске, и мне приходилось все время, в полоборота, делать вид, что мне что-то нужно взять / передать / сказать. Все это время мой взгляд был прикован к этим завораживающе узким, еще не совсем женским, бедрам.

Наверное, тогда впервые я ощутил, что такое фетиш, еще не зная значения самого слова. Я был влюблен в эти бедра за черной полупрозрачной вуалью капрона. Они глядели на меня из под школьной парты, смеялись надо мной, манили меня в какие-то дали. Бедра этой девочки, то ли Юли, то ли Наташи, дразнили такой недосягаемой досягаемостью. Мои мысли занимало желание провести по ним ладонью, почувствовать легкую крутизну формы и шершавость облачения. Я был так близок и так далек одновременно. Почти у цели.

Четырнадцатилетний мальчик не знает как превратить желаемое в достигнутое. Я так и не дотронулся до ее бедра. Но отчетливо помню, как ревновал эту одноклассницу к другим мальчишкам в школе. Они были допущены в круг ее общения. Они наверняка тоже не коснулись этого завораживающего предмета моих тогдашних желаний. Ну уж точно не в тот год. И все же я по-настоящему жгуче ревновал. Ревновал, не имея на это права, ревновал от бессилия своей стеснительности. Чувствовал несостоятельность своих желаний, несостоятельность самого себя. Эта ревность, нелогичная по своей сути, испепеляла меня изнутри, была обидной почти до слез, и никак не излечимой.